Тіркелу   Забыли пароль?


Абдакимов А., Макен С. От конфронтации к сотрудничеству: государственно-конфессиональные отношения в советском обществе.




ОТ КОНФРОНТАЦИИ К СОТРУДНИЧЕСТВУ: ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СОВЕТСКОМ ОБЩЕСТВЕ

 

                                                                         Абдакимов А,

к.и.н., директор «Научно-

                                                                         исследовательского и аналитического

                                                                         центра по вопросам религии»

                                                                         Министерства юстиции РК

                                        

                                                                         Макен С,

                                                                                 к.и.н., доцент кафедры

                                                                         «Истории Казахстана» национального

                                                                         университета имени Л.Н. Гумилева

                                                                      

Не требует доказательства тот факт, что перед социалистической революцией большинство населения Российской империи составляли люди верующие, исповедники двух мировых религий – христианства и ислама, поскольку прочие религии имели здесь сравнительно малое число приверженцев. Никакие самые одаренные вожди не смогли бы совершить революцию без поддержки масс, в том числе верующих.

Потому после победы социалистической революции государство диктатуры пролетариата вопрос об обеспечении свободы совести из области теоретической переходит в область общественной практики. Декрет о земле передавал в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов все монастырские и церковные земли; «Декларация прав народов России», так же как и обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» отменяли все национальные и религиозные привилегии  и ограничения, деление религий на «господствующие», «терпимые и нетерпимые». В январе 1918 года был принят «Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах».

Первые месяцы после принятия декрета выявили и трудности его реализации. Если рядовые верующие в большинстве своем поддерживали это решение, то духовенство и религиозные центры выступили против. В этих сложных условиях у местных властей не всегда хватало выдержки и хладнокровия при проведении в жизнь декрета. Сказывалось порой желание быстрее, одним ударом разрешить все вопросы, а в качестве универсального средства избиралось жесткое административное давление.

8 апреля 1929 г. Президиум ВЦИКа принимает постановление «О религиозных объединениях», которое хотя и подвергалось в дальнейшем уточнению, редактированию, дополнению, но в целом сохранилось как действующее на весь период советского развития. Оно законодательно закрепило ставшее к этому времени господствующим мнение о том, что религиозные общества не вправе заниматься какой-либо деятельностью, кроме как удовлетворением религиозных потребностей верующих преимущественно в рамках молитвенного здания, и что следует «вытеснить» религиозные объединения из всех сфер общества, где до этого они имели право действовать, и запретить им какой – либо вообще «выход» в общество. По сути, религиозные общества превращались в некие «резервации» для исповедующих те или иные религиозные убеждения граждан. Одновременно деятельность религиозных организаций и в части удовлетворения религиозных потребностей граждан обставлена была  множеством ограничительных и регламентирующих условий.1

Изучение содержания данного документа требует необходимости теоретического осмысления, прежде всего сам факт существования религии в социалистическом обществе. Кажется, у руководителей советского государства в тридцатых годах двадцатого столетия сложился упрощенный, как бы «однолинейный» взгляд на эволюцию религии при социализме.

Предполагалось, что ликвидация эксплуатации человека человеком, снятие социальных антагонизмов закономерно и неотвратимо ведут к «углублению кризиса религии», дальнейшему «сужению сферы ее влияния» и в конечном итоге – к ее быстрому отмиранию. При этом умозрительная схема – победа социализма означает становление «общества массового атеизма» и преодоление религии – подменяла научный анализ конкретных процессов развития социалистического общества во всей их противоречивости и сложности, осмысление изменений религии в новых исторических условиях, реального хода секуляризации, не исключающего понятные движения, появление новых ситуаций и т.д.

Подобная схема во многом отражала общее состояние теоретического исследования социализма в общественных науках. Интересен факт: ни одна из общественных дисциплин при анализе социализма – его правовых, экономических, политических аспектов и т.п. – просто не касалась религии, ее роли и функций в обществе. Она как бы не существовала для социологов и политологов, правоведов и экономистов. Или существовала в качестве незначительной величины, которой можно пренебречь из-за ее малой роли, становящейся к тому же все короче, меньше и приближающейся в результате к нулю. Ни в одной солидной монографии, посвященной разработке теории социализма – социально – экономических, политических, духовных сторон его жизни и развития,  нет упоминания о религии в условиях социализма. Словно бы церкви, мечети вообще не существуют в  обществе, словно бы религиозный феномен в условиях социализма может представлять лишь сугубо узкий интерес для профессиональных «атеистов». Во многих работах, посвященных общественному сознанию, его религиозный вариант начисто отсутствует, а некоторые авторы придерживались точки зрения, согласно которой формы сознания при социализме просто – напросто не существует, потому что существовать ее не должно.

Сложилась упрощенная схема, поверхностно и абстрактно трактующая такую сложную проблему, как «социализм и религия»: первый уничтожает вторую. В результате все свелось к вопросу, почему в социалистическом обществе еще существует религия, когда во всем теоретическим выкладкам ей положено умереть. Отсюда всего один шаг до распространенного стереотипа: религия – это искажение «нормального» общественного сознания при социализме, причины живучести религиозных предрассудков следует искать в числе недостатков общественно – экономического, культурного развития, нарушений права и социалистической морали, социальной справедливости, в идеологических диверсиях из – за рубежа, в негативной деятельности церкви, мечети и их служителей.2

Согласно этому стереотипу, само существование религии  в советском  обществе – свидетельство некоего отклонения от нормы. Симптом патологии, заболевания общественного организма. Тем самым она ставилась в ряд с такими социальными нарушениями, как пьянство, преступность, наркомания, коррупция. А отношение к ним однозначное и отрицательное – искоренять всеми силами. Получается, что само существование религии как бы компрометирует социализм, что нельзя спокойно относиться к этому «злу». Отсюда возмущение по поводу всякой попытки взглянуть на религию как – то иначе, чем под углом зрения ее «разоблачения», «преодоления», «примиренчества». Отсюда и призывы – «исправлять недостатки», «улучшать», «повышать действенность и бдительность» и т.п. Если социализм до тех пор не может считаться «окончательным», пока не одержана полная победа над религией, то тем самым успехи социализма впрямую связывались с падением религиозного влияния, уменьшением числа верующих.

Реально для верующих победа социализма означала крушение их веры. Тогда зачем быть активным в труде, в общественной жизни, если это приближает «атеистический социализм». Ясно, что подобное «идеологическое обеспечение», противопоставляя «хороших атеистов» «плохим верующим» мешало на деле единству борьбы за идеалы социализма, деморализуя, отталкивая значительные слои общества.

Противопоставление верующих и неверующих, оценка религиозного фактора только как негативного, тормозящего имели свои печальные результаты. Получалось так: все, что порождает религию в нашем обществе – отсталое сознание, мелкобуржуазная психология, бюрократизм, национализм и прочее, - религией же поддерживается и питается. Будучи «опиумом для народа» и потому всегда реакционной силой, тормозящей движение общества вперед, религия однозначно, в силу своей неизменной «реакционной сущности», якобы сеет среди своих приверженцев только лишь социальный пессимизм и пассивность. Получалось, что религия, вне зависимости от конкретной социально – политической позиции той или иной церкви, религиозной организации, не только чужда, но и враждебна социализму, его социальным идеалам и политике, его образу жизни и нравственности.

Пропаганда ориентировалась на демонстрацию вреда религии. Ей ставили в вину и ущерб, причиняемый обществу массовыми прогулами и пьянками во время церковных праздников, и то что религия как антинаучное мировоззрение «затемняет», «отравляет» (а то и «растлевает») сознание советских людей, мешая их активному участию в общественном производстве, в социальной жизни вообще.

По этой причине верующих, к примеру, не считали передовиками производства, когда они того заслуживали. Если же признавали их ударный труд, то с оговоркой: в той или иной степени им – де удалось освободиться от религиозных пут и предрассудков. Такая пропаганда вызывала негативную реакцию у тех, которые видели, кто и как относится к труду на производстве. Все это сеяло недоверие к атеистической пропаганде, вызвало негативные сдвиги в общественном сознании.

Рьяные сокрушители веры рассматривали религию как классово чуждое явление, доставшееся  по наследству от «проклятого прошлого», от мира, заслужившего, чтобы его разрушили до основания как «пережиток капитализма». Раз так, надо навалиться на религию всем миром. И действительно навалились.

    Известно, что массовый террор сталинских времен коснулись и церкви, мечети, верующих. Давление на религию ослабло лишь в годы Великой Отечественной войны. Но к 50-60-м годам ситуация опять обострилась.

   Обстановка в религиозной сфере в 60-70-х годах в значительной степени определялась тем пониманием места и роли атеизма в советском обществе, которое сложилась в начале этого периода. Атеистическая работа признавалась главным рычагом формирования научно- материалистического мировоззрения. Достижение «общества без религии», причем в самое ближайшее время, объявлялось программной целью. Наиболее полно программа атеистического воспитания была представлена в докладе Л.Ф. Ильичева «Очередные задачи идеологической работы партии» на Пленуме ЦК КПСС в 1963 году. «Религия- главный противник научного мировоззрения внутри страны, один из самых цепких пережитков прошлого, от которого не освободились  еще значительные слои населения, - говорилось в докладе. В нашей стране давно уже подрезаны социальные корни религии, но религиозные взглядов еще существуют как пережиток прошлого… У нас нет враждебного социализму классов и социальных слоев, но есть еще сознательные  несознательные носители взглядов и нравов враждебных социализму классов, есть, следовательно, люди, строй мысли и поступков которых чужды социализму, которых чужды социализму, которые льют воду на мельницу врагов..»3

   Конституция 1977 г. породила надежды на то, что прогрессивная тенденция в решении «религиозного вопроса» преодолеет инерцию прошлых лет, но этого не произошло. Реализация принципа свободы совести в условиях застоя и предкризисного  состояния общества наталкивались на господствующее мнение о том, что по прежнему охранительные, запретительные и т.п.  меры предпочтительны  и достаточны для разрешения проблем в религиозной сфере. А общественность  убеждали в правильности  и плодотворности  устоявшихся «атеистических» стереотипов и методов атеистической работы. Тем самым «атеистическая работа»становилась еще одним тормозом, еще одним  препятствием на пути обновления страны. Нарастало противоречие между провозглашенной в Конституции свободой совести  и практикой ее реализации реальная ситуация почти не сдвинулась с мертвой точки.

   К середине 80-х годов глубина этого противоречия все более осознавалась реально мыслящими  партийными и советскими работниками, представителями духовенства и верующих, иных общественных слоев. Оно являлось слабым местом нашей внутренней политики, сказывалось на внешнеполитическом авторитете.

Не только ошибочно, но и вредно видеть в религии чуть ли не главный тормоз развития общества. Теперь, когда ясны подлинные причины застоя социализма, необоснованность подобного рода суждений очевидна. Видеть в религии, одном из надстроечных явлений корень социального зла – значит впадать в идеалистическую односторонность.

Перемены, происходящие в нашем обществе сегодня, раскрыли новые грани сотрудничества между верующими и неверующими. Верующие поддерживают тесные контакты с широкой общественностью, с деятелями науки и культуры, пользуются средствами массовой информации, участвуют в различных мероприятиях, конференциях, форумах. «Поистине, после каждой трудности - легкость» (сура 194, аят 5). Этот аят из Священного Корана указывает, что человечество, переживая темные страницы своей истории, способно создавать достойные для себя условия существования.

Особое значение приобретает диалог между верующими и неверующими – диалог, продолжающийся более 70 лет. Как видно из вышеизложенного, не всегда он проходил спокойно. Были тяжелые, сложные воинствующие периоды. Сегодня обе стороны кровно заинтересованы и в практическом сотрудничестве, и в обсуждении тех проблем, которые встают перед нашим обществом в новом этапе. Поэтому диалог верующих и людей нерелигиозных приобретает исключительную важность не только для нашей страны, но и для всего человечества.

Современная динамичная эпоха требует синтезировать все лучшее, что создано нашими предшественниками и, опираясь на идеи Библии, священного Корана, вести правоверных путем истины в сложном лабиринте событий века: расщепления атома, освоения космоса, развития человеческого мышления, обновления общества. Священный Коран гласит: «Поистине Аллах не изменит то, что в людях, пока они не изменят то, что в их сердцах» (сура 13, аят 11). Этот аят свидетельствует, что Аллах дал людям способность постоянно развиваться и решать свои проблемы в соответствии с особенностями своей эпохи, что Ислам не относится к жизни с сугубо догматической точки зрения, а предупреждает о необходимости периодического обновления образа мышления. Поэтому происходящий в Казахстане процесс коренного обновления общества был с  пониманием и полной поддержкой встречен духовенством и подавляющей частью верующих.

 

 

 

 

Литература

 

1.Гидулянов П.В.. Отделение церкви от государства. Систематизированный сборник действующего в СССР Законодательств. Изд. 3-е. М., 1926, с. 4,5.

2.Гараджа В.И. Переосмысление. В книге. На пути к свободе совести. М, 1989, с. 19-28.

3.Ильичев Л.Ф. Очередные задачи идеологической работы партии. М., 1963, с. 46.